Нейроны в мозгах либералов и консерваторов ведут себя по-разному, если их обладатель сталкивается с ситуацией, требующей немедленного и жесткого выбора. Об этом говорится в новой работе, опубликованной 9 сентября в научном журнале Nature Neuroscience. Результаты, полученные американским психофизиологом Дэвидом Амодио (David Amodio) с психологического факультета Университета Нью-Йорка (New York University) и его коллегами, заставляют предположить, что политические предпочтения могут быть врожденными (иметь неврологическую природу) и даже передаваться по наследству.
О том, что человек по своей природе животное политическое (Homo politicus), во всеуслышание заявлял еще Аристотель. За последующие века было опубликовано множество исследований, установивших четкую зависимость между политическими убеждениями индивидуума и складом его характера.
Консерваторы (упрямые и лояльные) явно тяготеют не только к всеобщей упорядоченности, но и к четкой структурированности своего собственного житья-бытья, они более последовательны в способах принятия жизненно важных решений. Либералы (более гибкие и сообразительные), напротив, демонстрируют большую толерантность, терпимость к двусмысленностям и различного рода сложностям в своей собственной жизни, легче приспосабливаются к неожиданным поворотам судьбы. Близость между политическими предпочтениями и «когнитивным стилем» также соответствует наследственному характеру «приписки» к тому или иному направлению в политике или же, по крайней мере, передаче социальной ориентации от родителей детям (при формировании типичных неврологических реакций в самом раннем детстве).
Разумеется, мечтой многих политиков можно было бы назвать прямое сканирование голов избирателей с целью предсказания их электоральных предпочтений. И вот эта мечта уже близка к осуществлению.
В новых экспериментах Дэвида Амодио участвовали в общей сложности 43 добровольца. Сначала их попросили обозначить свои политические предпочтения в диапазоне от -5 до 5 баллов (левая часть шкалы соответствовала самой либеральной ориентации, ну а самая правая, соответственно, — самой консервативной). Затем участников эксперимента усаживали перед компьютерными мониторами и просили нажимать одну из двух кнопок в зависимости от того, видели они на экране букву «M» или «W». Испытуемые имели всего полсекунды на то, чтобы правильно среагировать на изменение ситуации, таким образом, они испытывали серьезное внешнее давление при каждом своем выборе. Читать все что вы хотели узнать о липосакции.
Всего каждому субъекту предоставлялось 500 попыток, причем одну из двух букв экспериментаторы показывали 80% времени. Это означало, что участники эксперимента вынуждены были нажимать одну из кнопок гораздо чаще другой, сознание «залипало» на ней.
«Если вы продолжаете получать тот же самый стимул многократно, то при появлении противоположного стимула возникает некоторое оторопение», — поясняет Амодио. Когда «менее распространенная» буква все-таки появлялась на экране, то люди, которые идентифицировали себя как консерваторов (то есть в анкете оценивали свою консервативность в диапазоне от 1 до 5 баллов), жали на «привычную» кнопку на протяжении еще 47% того времени, которое должно было быть отдано правильной кнопке. По сравнению с «консерваторами» «либералы» (которые при опросе поставили себе от -5 до -1 балла), отвечали на новый сигнал с большей готовностью и достигли в этом смысле немного более низкого уровня ошибок — 37%.
Регистрация мозговой активности, проводимая посредством электроэнцефалограммы (ЭЭГ), позволила обнаружить у либералов примерно вдвое больший уровень активности в районе anterior cingulate cortex (передней части коры поясной извилины). Эта область коры головного мозга, как полагают, отвечает за внутренние «тормоза», то есть помогает распознавать ситуации, при которых следует воздержаться от привычной реакции на раздражитель (саморегуляция конфликтных ситуаций).
Разумеется, тот факт, что в данных тестах либералы оказались несколько более успешными, чем консерваторы, отнюдь не свидетельствует о лучшем устройстве их мозгов. Ведь легко можно придумать другие задачи или ситуации, в которых выигрывали бы консерваторы, «не ведущиеся» на ненужные перемены. К тому же, по словам Амодио, «даже если гены и склоняют к либеральной или консервативной ориентации, они всего не решают: наши привычки в очень большой степени формирует окружающая среда на протяжении всей жизни», и реакции со временем могут меняться.
Забавно, но в реальности либералы должны, например, реже сбивать перебегающих ночную дорогу животных — ведь они с большей легкостью прерывают свои монотонные действия…
